Вторник, 21.11.2017, 15:36
Кафедра русской филологии и перевода МГУ
| RSS
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [0]
Лингвистика [5]
Литературоведение [0]
Наш опрос
Что вы думаете о кредитно-модульной системе?
Всего ответов: 260
Статистика


Главная » Статьи » Лингвистика

Новые заимствования в лингвистических текстах, или языковой меланж (Гусева Е.И.)
Е.И.Гусева
УДК 81'373.43
НОВЫЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ, ИЛИ ЯЗЫКОВОЙ МЕЛАНЖ


     К числу заметных новаций современной лингвистики можно отнести изменения, которые происходят в языке лингвистических описаний под влиянием заимствованной лингвистической терминологии. Лингвистическая литература отражает дискуссии по проблеме терминологического заимствования, охватывающие разные стороны этого актуального процесса. В работах современных исследователей рассматривается роль заимствованной терминологии в процессе обособления лингвистической терминосистемы “от семантики общеупотребительного языка” [4, с.178], ставится вопрос о необходимости концептуально-референтного анализа терминологии в связи с “разной понятийной соотнесенностью терминов в различных лингвистических концепциях” [7, с.121], предлагаются сопоставительные описания заимствованных терминов  и их этимонов в языке-источнике.
     Заимствование изучается как одна из форм обновления лексического состава языка [1,10]. А между тем заимствованная лингвистическая терминология, прежде всего, влияет на лингвистический текст. В лингвистических работах множатся и варьируются определения, комментарии и оценки заимствованных терминов как форм языкового выражения научных понятий. Метаязыковые высказывания – толкования, дефиниции терминов – становятся обязательными составляющими лингвистических текстов. Это позволяет выделить как самостоятельную проблему исследования вопрос о влиянии новейших заимствований на содержание, структуру и процессы интерпретации лингвистического текста.
     Характерной чертой лингвистического текста становится наличие в нем особых контекстов заимствованных терминов, своеобразных вставных конструкций по отношению к основному тексту.Заимствованный термин и его толкование образуют описывающий контекст термина – особую структурную единицу лингвистического текста – метаязыковое высказывание по поводу термина. Влияние заимствованной лексики на лингвистический текст, сочетание эксплицитных и имплицитных форм взаимодействия заимствованной терминологии с общеупотребительной лексикой и терминологией позволяет говорить об особом характере языка лингвистического текста – о языковом меланже. А. Волков определяет языковой меланж (мовній меланж) как «смешение», соединение слов из нескольких языков в одном высказывании[12, с. 340]: 
     Примета языкового меланжа – высокий коэффициент неопределенности слова в тексте. Если принять за норму нулевой коэффициент неопределенности слова в дифференцирующем контексте, то иной коэффициент неопределенности (энтропии слова) предполагает усложненность текста, затрудненность его восприятия и, следовательно, необходимость расшифровки  и перекодировки его содержания.
     Введенные в текст дефиниции заимствованного слова являются особыми сегментами текста, которыевыполняют в нем в первую очередь функцию семантизации заимствования. Если толкование заимствованного термина не производится самим автором в виде прямого введения в текст его дефиниции, оно переадресуется читателю. А это превращает интерпретацию из простого определения значения термина в познавательный процесс – явление целенаправленной мыслительной деятельности, “осознание свойств контекста речи и помещение результатов… осознания в пространство внутреннего мира интерпретатора” [9, с.31]. К стоящей перед читателем задаче интерпретации (осознания) содержания текста добавляется задача  интерпретации как осознания значения лексической единицы.
      Транслитерированное заимствование, не снабженное дефиницией, для читателя, воспринимающего его впервые, – это словесный знак с максимальным коэффициентом неопределенности: какое-то слово, нечто, что должно иметь значение, т.к. встроено в ряд словесных знаков. Первый вид интерпретации заимствования связан с его “изобразительной наглядностью”[15, с. 174].Графическое оформление нетранслитерированного заимствованного слова воспринимается как знак его “чужеродности”, а фонологическая нерасчлененность (нефонематичность) транслитерированного заимствования – как знак его асемантичности.Дальнейшие шаги читателя-интерпретатора – это поиск информации в самом тексте, обращение к контекстному окружению слова. Формы непрямого, не авторского, а читательского, или и авторского и читательского, толкования ЗТ связаны с поиском в тексте и установлением содержательной корреляции между заимствованным термином и единицами текста.
     Семантизация, т.е. наделение смыслом новых заимствованных слов, не имеющих прямой авторской дефиниции, осуществляется  с помощью контекстного подтверждения их соответствия терминам и общеупотребительной лексике заимствующего языка. Особую роль в  установлении содержательной корреляции, т.е. отношений тождества между заимствованным термином (далее – ЗТ) и общеупотребительным словом (далее – ОУС), играет лексический повтор – простейший и один из наиболее частотных способов семантизации.
     Сравните примеры с разными формами представления отношений тождества:
толкование, презентация слова в контексте [15, с. 176]
в результате процедуры уточнения, или аппроксимации[9, с. 155]
сводящиеся к “вычислению” (компьютации) [9, с.155]
     Семантизация ЗТ может осуществляться и способом перечисления, при этом степень тождественности коррелятов (синонимические, родовидовые  отношения и т.п.) также определяется контекстом:
 вести себя намеренно, по своей воле, интенционально[9, с.175].
     Значение языковых знаков имеет опытную, или так называемую “экспериенциальную”, даже “телесную” природу… [8, с. 6].  Использование автором лексического повтора как средства семантизации нового заимствования связано с предположением (пресуппозицией) о знании читателем неких правил считывания информации. Такое правило текстовой связности могло бы звучать так: “заимствование, которое следует за словом заимствующего языка, эквивалентно данному слову” или “после того, значит вместо того”. 
     Конечно, лексический повтор выполняет не только функцию семантизации ЗТ, он  может указывать на синонимию слов, служить для уточнения значения первого термина, снятия его многозначности, а также для указания на вариативность терминов, их принадлежность к разным концептуальным системам и т.д. Но  синонимический повтор возможен лишь при условии знания значения заимствованного термина. Сравните примеры использования повтора как средства семантизации слова (1) и синонимического повтора в описывающем контексте термина (2):
1) свойств, внутренне присущих(ингерентных) [9, с. 140] 
2)Репрезентация – процесс представления (репрезентация) мира в голове человека, единица подобного представления…[9, с. 157]. 
     В отличие от внутриязыковой синонимии, контекстная корреляция нового заимствования с единицей заимствующего языка  –  это лишь формирование внутрисистемных отношений. Через повтор, перечисление, через описательный перевод, интерпретирующий контекст в целом осуществляется вхождение заимствованного термина в синонимический ряд, происходит утверждение иных системных связей ЗТ с терминологией и лексикой русского языка. Следующий текст фиксирует два практически одновременных процесса: заимствования и образования словообразовательных производных: 
     “Экспансионизм усиливает экспланаторные возможности любой науки: объяснительность языковых явлений возрастает с привлечением данных других отраслей знания. Сочетание экспансионизма с экспланаторностью обусловлено новым взглядом на язык как на явление культуры народа, инструмент различных видов человеческой деятельности и взаимодействия” [16, с. 35].
     Семантика контекстного окружения позволяет установить содержательную корреляцию между понятиями “экспланаторные возможности” и “объяснительность”. Слово “экспланаторность”, производное от “экспланаторный”,  –  очевидное новообразование на почве русского языка.
     Созданные на основе новых заимствований словообразовательные производные являются наглядными показателями языкового меланжа. Хотя, чтобы разграничить заимствование и развитие словообразовательных производных, в ряде случаев необходим анализ словообразовательных и иных системных связей слова в двух  языках:
…находим и социологическую типологию   фрейминга  [9, с. 187].
последовательнаядискурсивизация смысловых квантов[17, с. 44]

     Труднее увидеть влияние исходного языка в случае скрытого заимствования – калькирования слова:
     Понятие фрейма – сначала падежная рамка глагола, затем представление о сложных совокупностях [9, с. 111].
     В данном примере использовано сначала транслитерированное заимствование (фрейм), а затем семантическая калька английского слова frame (рамка).
     Для переводного текста всегда характерна та или иная степень близости к исходному тексту, эта степень близости обнаруживается и в языковом меланже, иногда даже в большей степени проявляя себя в авторских работах русских лингвистов, чем в текстах-переводах:
     Рефлексы  этой полемики особенно существенно сказываются на втором этапе развития когнитивизма…[9, с.  62].
     Общение с помощью имен предметов бывает успешным, когда мы обладаем добропорядочными намерениями совершить референцию: т.е. намереваемся использовать конвенциональные термины[9, с. 178].
     Приведенные выше высказывания содержат примеры буквального перевода. Поэтому читателю, “обладающему добропорядочными намерениями совершить референцию”, лучше не отождествлять новые заимствования с привычными  “рефлексами” и “терминами”, а произвести контекстную замену.  В данных примерах “рефлексы полемики” - это “отражение полемики”, а “термины” – это “слова, способы выражения”. 
     Языковой меланж особо показателен для текстов, которые относят к маргинальным отраслям лингвистики (компьютерная, антропологическая, социальная, этническая и др.) [16, с.  34]. В работах когнитивного направления изменение роли заимствованной терминологии проявляется уже в способе введения нового термина в лингвистический текст.  Из возможных форм  заимствования  научного понятия предпочтение  в них все больше отдается не переводу, а транслитерации и – реже – калькированию.В подтверждение достаточно процитировать обобщение, сделанное А.В. Кравченко:
      “Все чаще в работах, посвященных анализу грамматических категорий, начинают присутствовать такие когнитивные понятия, как “наблюдатель”, “субъект восприятия”, “экспериенцер”, “субъект сознания”, “поле зрения”, “перцептуальное пространство”, “личная сфера” и т.п.  Другими словами, фигура наблюдателя (observer) прочно вошла в аналитический аппарат современной лингвистики…”[8, с. 7].
      Содержательная корреляция, которую лексический повтор и последующий контекст помогают “собрать”, потенциальные, вероятные синонимы: наблюдатель, экспериенцер, observer – это трехчастная оппозиция, включающая термин-прототип.
     Функционирование термина-прототипа (слова исходного языка) в лингвистических текстах становится еще одной приметой языкового меланжа.  
     …ориентированы на дискурсивизацию замысла говорящего в режиме on-line[17, с.43].
     Можно отметить специфичную, субъектную “протичность” счастья (proteanword) [3, с. 57].
     Благодаря заимствованию, межъязыковое соответствие “слово-прототип – ОУС заимствующего языка” превращается в контекстную корреляцию. Раньше такое межъязыковое взаимодействие было характерно в основном для словарных статей и прямых дефиниций термина в тексте. Сейчас оно все чаще встречается в авторском повествовании, не связанном с прямой дефиницией термина:
     Ниже этих узлов –терминальные узлы, или слоты (от англ. slot) [9, с. 188].
     Таким образом, заимствованная лексика в лингвистических текстах функционирует не только как знак заимствованного или вновь вводимого автором научного понятия, она может использоваться  и в его дефиниции или вне описывающего контекста термина, представляя собой разные формы языкового меланжа. Это обстоятельство указывает на необходимость различения двух основных групп заимствований – терминов, концептуальных для данного исследования, и «описывающих» заимствований. Первые вводятся в текст как функциональные единицы научного исследования; они, как правило, имеют свой особый описывающий контекст, в котором образуют содержательную корреляцию с ОУС или традиционным термином. Вторые функционируют в тексте только как средство объективации знаний, их предпочтение традиционной терминологии и общеупотребительной лексике представляет собой нефункциональную избыточность.
     В то же время «описывающие», неконцептуальные заимствования в лингвистических текстах могут подвергаться терминологизации. На наших глазах происходит терминологизация английских слов (ср. terminal – периодический, терминальный) и повторная терминологизация многих заимствованных терминов: дискурс,  концепт,  репрезентация и др.
     В исходном языке каждый из этих терминов – всего лишь специализированное общеупотребительное слово. В сравнении со словом-прототипом французского языка (“discour” – речь) заимствование “дискурс” не только фонетически противопоставлено слову ‘речь’, оно все более отдаляется от научного понятия “речь”: “субъектный дискурс”, “бессубъектный дискурс”, “дискурсивные сообщества” и т д. [14].  
     В явлении терминологизации заимствования в тексте заимствующего языка проявляется характерная для русского языка тенденция к стилистической дифференциации научной и общеупотребительной лексики. Предпочтение заимствования ОУС объясняется стремлением в самой форме слова подчеркнуть значимость научного понятия. Использование заимствованной терминологии не только приводит к дистанцированию научного термина от ОУС языка, транслитерированное заимствование в лингвистическом тексте становится автореферентным знаком, а именно знаком своей терминологичности. Графическая форма транслитерированного заимствования выполняет, таким образом, особую функцию, которую А.А. Белецкий определил как метасемантическую функцию отражения в оформлении информации дополнительного смысла [цит. по 6, с. 15].  
     С другой стороны, как показывает анализ языка лингвистических описаний, функционирование заимствованной терминологии приводит к значительным изменениям в самих лингвистических текстах. Благодаря заимствованию лингвистической терминологии, точкой отсчета в них может становиться единица иного языкового кода. Корреляция  лексики, относящейся к двум языкам, бывшая прежде привилегией словарей и специальных сопоставительных описаний, в меланжевом тексте  образует его особые структурные сегменты,  а семантическое отношение “термин-прототип – термин переводящего языка” из сферы отдаленной, запредельной тексту, переходит в сферу ближайшего значения. При этом изобразительная наглядность нетранслитерированного заимствования выступает как  графический маркер, а фонологическая недискретность транслитерированного заимствования – как исходный семантический показатель языкового меланжа. 
     Предпочтение заимствования термина его переводу приводит к тому, что описательный перевод становится частью лингвистического текста, проявляясь в метаязыковых высказываниях - дефинициях заимствованного термина, а также в разнообразных авторских рефлексивах, “содержащих метаязыковой комментарий к употребляемому слову или выражению” [2, с. 12]. Таким образом, вопрос о влиянии заимствованного термина на язык лингвистических текстов перерастает в вопрос о метаязыковом высказывании как особой структурной единице текста и о характере самого лингвистического текста.
     Исследование языка лингвистических  описаний показывает, что оппозиция двух типов текста: оригинальный (созданный носителями языка, первичный) и переводной (вторичный) текст – перестает быть непроницаемой, становится комплементарной. Благодаря заимствованию научной терминологии, к исходному языку тяготеет уже не только переводной текст. Иноязычные  слова, в первую очередь лексика английского языка, в виде заимствований все более перемещаются из вторичных в первичные тексты. На смену оппозиции «первичный – вторичный текст»  приходит трехчастная оппозиция оригинальный – переводной – меланжевый текст.
     Если заимствование лексики, как полагают, принимает характерглобального процесса, то глобализация проявляется, в том числе, и в языковом меланже. Это, конечно, еще не замена языка, но уже и не замена лексической единицы – это изменение характеристик текста. К двум формам бытования текста – оригинальный и переводной текст – все настойчивее присоединяется третья форма – меланжевый текст.
 
ЛИТЕРАТУРА
1. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке: Учебное пособие для студентов вузов. – М.: Логос, 2001. – 304с.
2. Вепрева И.Т. Метаязыковой комментарий в современной публицистике: типология и причины вербализации языкового сознания // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2002. Т.61. №6. –  С. 12 – 21.
3. Воркачев С.Г. Концепт счастья: понятийный и образный компоненты // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2001. Т. 60. № 6. – С.47– 58.
4. Гречко В.А. Теория языкознания. Учебное пособие / В.А.Гречко.- М..: Высшая школа, 2003.- 375с.
5. Залевская А.А. Некоторые проблемы теории понимания текста // ВЯ. 2002. № 3.-С.62-73.
6. Карпіловська Є.А. Вступ до комп’ютерної лінгвістики..– Донецький національний університет. – Донецьк: ТОВ „Юго-Восток ЛТД”, 2003.- 184с.
7. Колесников А.А. Лингвистическая терминология: фрагменты концептуально-референтного  анализа  // Национальное  своеобразие  культур  и  литератур(Международный сборник научных сообщений, посвященный 55-летию Измаильского гос. пед. института). –  Измаил – 1995. –  С.121– 123.
8. Кравченко А.В. Когнитивная лингвистика и новая эпистемология (к вопросу об идеальном проекте языкознания) // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2001. Т.60.№5 . –  С.3– 13.
9. Краткий словарь когнитивных терминов / Под ред. Е.С.Кубряковой. – М.,1996. – 248 с.
10. Крысин Л.П. Лексическое заимствование в русском языке последних десятилетий // Вопросы языкознания. 2002. № 6. – С.27– 34.
11. Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в сфере словообразования. Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2002. Т. 61. № 1. –  С.13 –  24
12. Лексикон загального та порівняльного літературознавства / За ред.  А.Волкова та ін. – Чернівці: Золоті литаври,2001. – 636 с.
13. Мечковская Н. Б. Общее языкознание: Структурная и социальная типология языков: Учебное пособие для студентов филологических и лингвистических специальностей.– 3-е изд.– М.: Флинта: Наука, 2003. – 312c.
14. Ревзина О.Г. Язык и дискурс. // Вестн. Моск. ун-та. 1999. №1. – С. 25 – 33.
15. Русский язык и литература в общении народов мира: проблемы функционирования и преподавания / Методика преподавания русского языка. / О.Д.Митрофанова, В.Г. Костомаров и др.- М.: Русский язык, 1990.-268с.
16. Селиванова Е.А. Когнитивная ономасиология (монография). – К.: Издательство украинского фитосоциологического центра, 2000. – 248 с.
17. Сигал К.Я.. Сочинительные конструкции и дискурс. // ИЗВ. РАН. Сер. лит. и яз. 2001. Т.60. №5. – С. 42–45.

Гусєва О. І.
Новітні запозичення в  лінгвістичному  тексті, або  мовний меланж
Стаття присвячена процесу запозичення нової лінгвістичної термінології та її впливу на зміст, структуру та інтерпретацію лінгвістичного тексту. Взаємодія запозиченої лексики  з традиційною  та загальною лексикою (лексикою загального користування) зумовлює такий різновид суміші різномовної лексики в  тексті як мовний меланж. Дефініції нової термінології в  лінгвістичному тексті розглядаються  як структурні одиниці метамовного характеру. В статті також досліджуються інші форми та функції меланжевого тексту. (“Східноукраїнський лінгвістичний збірник ”, вып. (№), 200(?), с.?? – ???).
Ключові слова: запозичена  лінгвістична термінологія, мовний меланж, слово-прототип, меланжевий текст

GusevaE.I.
Newborrowingsinlinguistictexts, orlinguistic mélange
Thearticledealswiththe problems of borrowing in terminology. The influence of new borrowings on content, structure and processes of interpretation of texts are analyzed. The interaction of borrowings, traditional terminology and common words in context is defined as a linguisticmélange. Terminological explanations in text are regarded as structural units of metalinguistic character. The forms and functions of mélange text are investigated. (East-Ukrainian linguistic collection. –  Ed. (№), 200(?), p.?? – ???).)
Key words: loan-words in linguistic terminology, linguisticmélange, prototype word, mélange text


Категория: Лингвистика | Добавил: Admin (13.10.2009) | Автор: Гусева Елена Ивановна, к. филол. н.
Просмотров: 2495 | Комментарии: 1 | Теги: слово-прототип, языковой меланж, заимствованная лингвистическая терм, меланжевый текст | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту
Ссылки
*Сайт МГУ
*Словопедия (онлайн словари)
*Библиотека Мошкова
*Нац.библиотека Украины имени В.И. Вернадского
*Литературоведение
Поиск в Википедии

Copyright Кафедра русской филологии и перевода © 2009-2017Хостинг от uCoz