Четверг, 19.10.2017, 18:25
Кафедра русской филологии и перевода МГУ
Приветствую Вас, Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск по сайту · RSS ]
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Интернет-конференция "Актуальные проблемы славистики 2012" » Секция 4. Методы, направления, школы в славянских литературах. » АНТИУТОПИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РОМАНА А.А. КАБАКОВА ... (Камениченко Елена Александровна)
АНТИУТОПИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РОМАНА А.А. КАБАКОВА ...
AdminДата: Воскресенье, 11.03.2012, 14:14 | Сообщение # 1
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 167
Репутация: 103
Статус: Offline
Камениченко Елена Александровна,
студентка Мариупольского государственного университета (Украина)



АНТИУТОПИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РОМАНА А.А. КАБАКОВА «ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ»


Становление жанра антиутопии в литературе XX века связано с исторической эволюцией утопии, не только как философской и литературно-художественной формы, но и как способа мышления человека.
Общепризнанно, что антиутопия расцветает в период кризисов, в переломные моменты истории человечества, на сломе времен. Анализ и критика отдельных негативных сторон социума и обитания в нем человека постепенно становятся все более значимыми, переплетаясь с утопией, но, при этом, обретая все большую самостоятельность, оперируя собственными ценностными характеристиками, приобретая специфические черты жанровой поэтики, что позволяет говорить о формировании, становлении и расцвете особого литературного жанра – антиутопии.
Очевидно, что антиутопия в современном литературоведении стала популярным объектом исследования. Она признается как самостоятельный жанр со своими специфическими характеристиками, границами, категориями, идеями, концепциями.
Тема катастрофизма, безысходности и его влияния на духовное развитие человека, неоднократно поднималась, как в русской, так и в зарубежной литературе.
Сегодня актуальность темы апокалипсического сознания в культуре и науке не вызывает ни малейшего сомнения. Неизбежность социальных потрясений, постоянные структурные перестройки и метаморфозы, сопровождающие функционирование сложных динамических систем, а также ожидание скорой катастрофы глобального масштаба заставляют все большее число специалистов, представляющих самые различные отрасли научного знания, обращать свое внимание на проблемы, связанные с катастрофами и катастрофичностью.
Тема катастрофы является исходным пунктом размышлений о судьбе, смысле жизни и предназначении человека, а образ катастрофы – структурообразующим элементом картины социального мира, взятого в исторической перспективе. В этом смысле катастрофическое сознание может быть представлено одним из способов понимания человеком своего места в мире. Взятое на уровне общественного сознания, оно представляет собой такую форму самосознания культуры, для которой характерна восприимчивость динамики социального бытия, его кризисности, а также ощущение его трагичности.
В условиях изменений в межкультурных коммуникациях, человечество становится перед необходимостью совместного решения глобальных проблем близкого или неблизкого будущего. Предполагаемое совершенное будущее – это и есть объект антиутопии, и авторы подобных произведений предлагают метафорические проекты и антипроекты будущего мироустройства, извлекая их из уже существующих, но чаще скрытых и не замечаемых в повседневности тенденций, открывая необъятность и универсальность антиутопического жанра.
В русской антиутопии выделяют три направления: социально-политическая антиутопия – наиболее полно воплощающая целевую направленность жанра (изображение худшего общественного строя в будущем) и наиболее в то же время открытая к взаимодействию с другими типами и разновидностями утопий и другими жанрами, в первую очередь с сатирой («Говорит Москва» Ю.Даниэля, «Остров Крым» В. Аксенова, «Москва 2042» В. Войновича); эскапистская антиутопия бегства, ухода от большого мира в изолированное пространство, на котором «беглецы» строят свой мир («Чевенгур» А.Платонова, «Приглашение на казнь» В.Набокова, «Новые Робинзоны» Л.Петрушевской, «Французская ССР» А.Гладилина); научно–фантастическая антиутопия («Мы» Е.Замятина, повести и рассказы В.Рыбакова («Носитель культуры», «Не успеть», «Очаг на башне», «На чужом пиру»).
Исторический процесс в антиутопии условно можно разделить на два периода – до осуществления идеала и после. Между ними – катастрофа, революция или другой разрыв преемственности. Отсюда особый тип хронотопа в антиутопии: локализация событий во времени и пространстве. Все события происходят после (переворота, войны, катастрофы, революции и т. д.) и в каком-то определенном, ограниченном от остального мира месте: «конец истории» является точкой отсчета, началом. Антиутопия, в основе которой лежит фантастическая условность, разомкнута в будущее, так как демонстрирует последствия социально-утопических преобразований.
Особенность современных антиутопий состоит в узнавании реальности, сочетании гиперболизированных деталей действительности с фантастическим сдвигом этой самой действительности, писатели лишь усиливают, а зачастую лишь фиксируют то, что уже существует в реальности.
В антиутопической главе «Ад по имени Рай» романа «Последний герой» [1] А. Кабаков, наследуя дантовскую традицию, разделяет представший мир на девять кругов. Пространство героя и описываемого государства статично и ограничено зонами безопасности.
Таким образом, выстраивается замкнутая система мира, построенного на страхе неведения. Преодолеть его позволяет любовь - обычная искренняя со страданиями и сомнениями, духовная и чувственная любовь. Потому что в тоскливом мире, который «они называют Раем» есть все, кроме настоящей страсти, кроме настоящей любви. Устройство государства будущего в романе это воплощение желаний перестроечных мечтателей, которые верили в совершенство американской модели жизни и старались изменить социалистическую действительность с точностью до наоборот. Автор представляет сбывшуюся мечту с явной гиперболизацией и доведения до абсурда общепринятых трендов и тенденций.
Игровое начало антиутопии подчинено законом карнавализации [2], что позволяет преодолеть трагическое ощущение и не воспринимать происходящее всерьез. Вся структура романа «Последний герой» пронизана карнавальными элементами, такими как постоянные перевоплощения ангелов-хранителей Шорникова, их несерьезными беседами, совершено несоответствующими ситуациям; переписка автора с героем, постоянные переодевания в костюмы. Вследствие того, что все живут по правилам карнавала и Шорников постоянно спорит со своим автором, обвиняя его в различных литературных грехах, к примеру, заимствование сюжетов, использование устарелой лексики и т.д. Кабаков отвечает своему герою в грубом тоне, обвиняя в высокомерности и требовательности. На протяжении всего романа они остаются в натянутых отношениях – герой противится воле автора, это приводит к тому, что герой, неудовлетворенный окончанием романа сам пишет себе счастливый эпилог.
Разрушение привычного существования в романе является спасением, а не абсолютным злом или трагедией, как люди 2096 года, так и Шорников после краха, в итоге ощущают настоящую свободу и шанс на настоящее, не придуманное счастье.

Литература:
1. Кабаков А.А. Последний герой / А.А. Кабаков – М.: Вагриус, 2006. – 163 с.
2. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и ренессанса: моногр. / М. М. Бахтин. – М.: Художественная литература, 1990г. – 453 с.

Summary:

The article is devoted to the catastrophic consciousness in novel by A. Kabakov “The last hero”.
 
ЛызловаДата: Воскресенье, 11.03.2012, 21:46 | Сообщение # 2
доцент
Группа: Проверенные
Сообщений: 13
Репутация: 9
Статус: Offline
Елена, прокомментируйте, пожалуйста, название романа с позиции игры - согласен ли герой с авторским выбором?
 
Форум » Интернет-конференция "Актуальные проблемы славистики 2012" » Секция 4. Методы, направления, школы в славянских литературах. » АНТИУТОПИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РОМАНА А.А. КАБАКОВА ... (Камениченко Елена Александровна)
Страница 1 из 11
Поиск:

Cегодня на сайте были: Thomasfela, AlbertVaday, Norvansr, Invalidka5, Martinh4o,
Copyright Кафедра русской филологии и перевода © 2009-2017Хостинг от uCoz