Четверг, 19.10.2017, 18:30
Кафедра русской филологии и перевода МГУ
Приветствую Вас, Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск по сайту · RSS ]
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Интернет-конференции » Актуальные проблемы славистики 2010 » Особенности функционирования болг. глаголов положения... (Виларова-Ангелова Маргарита Димитрова)
Особенности функционирования болг. глаголов положения...
AdminДата: Пятница, 12.03.2010, 22:06 | Сообщение # 1
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 167
Репутация: 103
Статус: Offline
СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ БОЛГАРСКИХ ГЛАГОЛОВ ПОЛОЖЕНИЯ НА СЛАВЯНСКОМ ФОНЕ

Виларова-Ангелова Маргарита Димитрова, кандидат филологических наук, преподаватель кафедры Славянского языкознания
Факультета Славянской филологии Софийского университета ”Св.Климента Охридского”


Применение семасиологического и ономасиологического подхода в описании и исследовании лексики имеет свои основания в зависимости от поставленной конкретной цели. В традиционном обучении по иностранным языкам усваивание лексики обычно связано с направлением от содержания к форме: обучаемый первоначально знакомится с формальной стороной слов изучаемого языка, являющихся смысловыми аналогами соответствующих родных слов ввиду общего дессигната, т.е. на основании полной общности или близости их значений. Параллельно представленные преподавателем сведения об особенностях языковой системы – категориальная принадлежность, формоизменение, управление, согласование, сочетаемость и т.под., дают возможность обучаемому усвоить грамматические правила функционирования этих слов в соответствии с нормой изучаемого языка. Так в результате сочетания лексического и грамматического аспектов в процессе обучения достигается первый этап в овладевании иностранного языка, дающий обучаемому возможность словесного общения при помощи правильно построенных и логически верных фраз (синтактика), которые адекватно выражают мысли говорящего благодаря использованию соответствующих лексических единиц (семантика).
И так, первоначальные трудности в обучении иностранному языку стереотипно связываются с формальными различиями между родным и изучаемым языком в лексическом и грамматическом плане. В этом отношении родственные языки благодаря генетической общности их грамматической системы и большой части исконного лексического фонда являются особой статьей. В процессе изучения близкородственных языков их видимая формальная близость часто воспринимается как облегчающее обстоятельство, однако практика давно показала, что именно сходства, т.е. проявления межъязыковой омонимии (так называемые “ложные друзья”) создают ряд трудностей и недоразумений.
С синхронной точки зрения в лексических системах родственных языков среди слов с общим происхождением наблюдается различная степень близости – от полного совпадения по форме и значению, через сохраненное формальное единство при определенной степени семантического несоответствия (общая форма с новым или модифицированным первоначальным значением), до отсутствия даже формальной идентичности. По этой причине обсуждение тех случаев, когда различия не выражены эксплицитно, т.е. когда кажущаяся одинаковость в формальном и семантическом плане скрывает типичные для данного языка смысловые особенности, является одной из важных задач прикладного языкознания, преимущественно с точки зрения языковой дидактики. В этом случае семантику должна дополнить прагматика.
Настоящий доклад посвящен некоторым особенностям функционирования глаголов, обозначающих положение в пространстве, которые в семантико-прагматическом аспекте отличают болгарский язык от родственных ему славянских языков и имеют существенное значение в языковом обучении, переводческой практике и лексикографии.
Для краткости здесь будут сопоставлены в болгарском, русском и польском языках только основные статичные, некаузативные, стилистически нейтральные глаголы, которые составляют подгруппу позиционных глаголов, а именно: стоя/стоять/stać, лежа/лежать/leżeć, седя/сидеть/siedzieć, вися/висеть/wisieć в их конкретных (непереносных) значениях. В славянских языках эти глаголы характеризуются:
- этимологической тождественностью;
- формальным сходством (с учетом закономерных фонетических различий);
- семантической идентичностью на основании общего значения ‘позиция’, т.е. пространственное расположение, объективно обусловленное законами физики (гравитация, форма предмета, контактная поверхность) и возможными ориентационными позициями (горизонтальной – лежа/лежать/leżeć и вертикальной – стоя/стоять/stać, седя/сидеть/siedzieć, вися/висеть/wisieć).
Сравнение лексических значений рассматриваемых глаголов в толковых словарях [2], [3], [4] не указывает на существенные различия:
болг. Лежа 1. намирам се в хоризонтално положение. 2. разположен съм някъде.
Стоя 1. оставам (обикновено прав) на същото място, на което съм; намирам се на определено място. 2. намирам се в някакво състояние, положение.
рус. Лежать 1. находиться всем телом на чем-нибудь в горизонтальном
положении. 2. находиться на поверхности в неподвижном положении; находиться, быть, храниться; быть расположенным где-нибудь.
Стоять 1. находиться в вертикальном положении, не передвигаясь; быть
поставленным, расположенным где-нибудь; быть, занимать какое-то положение; иметь место, иметься в наличии.
пол. Leżeć 1. zachowywać pozycję poziomą; być na czym poziomo wyciągniętym.
2. zajmować miejsce na czym lub w czym; znajdować się, rozpościerać się na pewnеj przestrzeni, pokrywać coś.
Stać 1. zachowywać pozycję pionową; być postawionym (o przedmiocie); trzymać się na nogach (o istotach żywych). 2. pozostawać w pozycji nieruchomej, nie ruszać się ; nie poruszać się. 3. być, znajdować się, pozostawać, trwać.
Приведенные выше факты свидетельствуют о почти абсолютной формальной и семантической идентичности представленных болгарских, русских и польских глаголов, однако речевая практика показывает некоторые различия в их функционировании, особенно ярко выраженные в болгарском языке. Иными словами, в лексико-семантической группе глаголов положения между большинством славянских языков с одной стороны и болгарским языком с другой существуют функциональные несовпадения, которые возможно установить в процессе сопоставления лексической сочетаемости и семантической валентности рассматриваемых глаголов в конкретном контексте.
При обучении болгар по русскому, польскому и другим славянским языкам, также как и русских или поляков по болгарскому, это обстоятельство часто не берут во внимание оба участника дидактического процесса – из-за очевидной формальной и семантической идентичности славянских позиционных глаголов обучаемые не подозревают о возможном функциональном несоответствии, а владея языком, обучающие часто упускают его из виду. На конструкции с этими глаголами обычно не обращают необходимого внимания, потому что их значение понятно для обучаемых, но при активном употреблении этих глаголов в изучаемом языке воздействие родного часто приводит к ошибкам,
напр.: Карандаши стоят (вм. лежат) в ящике.
Книги сидят
(вм. стоят / лежат) на той полке / на столе.
Деньги стоят / сидят
(вм. лежат) у меня в кармане.
по аналогии с болг. Моливите (книгите, парите) стоят/седят в чекмеджето.
Совсем логично такие же ошибки наблюдаются и в употреблении соответствующих транзитивных глаголов:
Она положила (вм. поставила) тарелку на стол.
Я поставил
(вм. положил) руку на его плечо.
Мать положила / поставила
(вм. посадила) ребенка на стул.
под воздействием болг.:
Тя сложи чинията на масата.
Поставих / сложих ръка на рамото му.
Майката сложи детето на стола.

Такие же констатации можно сделать, сопоставив функционирование польских и болгарских позиционных глаголов. На чем всущности основываются несовпадения в употреблении этих общеславянских глаголов в болгарском языке?
Как видно из словарных статей всех славянских языках в значении рассматриваемых глаголов сочетаются два семантических компонента: I. расположение, позиция в пространстве, на основании которого оформляется лексико-семантическая группа, и II. наличие, существование, присутствие в/на определенном месте.
По наблюдениям Н. Ковачевой [1] “ на положение ‘лежать’ и ‘стоять’ русский язык указывает чаще, чем болгарский, который в этих случаях широко использует дифференцированные средства выражения положения в пространстве лиц и предметов, в том числе и глаголы стоя и седя в их непозиционных значениях.”
Очевидно в значении болгарских глаголов соотношение семантических компонентов изменилось таким образом, что в болгарском языке доминирующим стало непозиционное значение, на фоне которого реализуются дифференциальные признаки положения. Эта семантическая модификация отражается на функциональных особенностях общеславянских глаголов положения в болгарском языке, в котором доминирующее непозиционное значение, выражающее наличие, приводит к замене глаголов лежа, стоя ставшими более частотными има, намира се (быть,находиться). Это обстоятельство создает условия для неточного или нетипичного употребления болгарских позиционных глаголов носителями других славянских языков, напр.:
На пода лежи (вм. има / е постлан) килим.
под влиянием рус. На полу лежит ковер. или пол. Na podłodze leży dywan.
Свидетельством относительной слабости позиционного значения болгарских глаголов является и факт, что в случаях, когда необходимо выразить именно пространственное расположение (позу), это осуществляется при помощи дополнительного лексического средства, своеобразного дублирования: стоя прав = седя прав (на крака) ≠ седя изправен.
Ослабление позиционного значения становится причиной повышенной степени абстрактности болгарских глаголов, их более свободной взаимозаменяемости и часто невозможной для остальных славянских языков сочетаемости, особенно на фоне стриктно соблюдаемых ограничений в севернославянских языках, напр.:
болг. Снимката висеше//стоеше на стената.
рус., пол. Фотография висела на стене. Zdjęcie wisiało na ścianie.
болг. Вечер седим//стоим пред телевизора.
рус.,пол. Вечером сидим перед телевизором. Wieczorami siedzimy przed telewizorem.
болг. Трябва да лежиш//стоиш в леглото.
рус.,пол. Тебе надо лежать в постели. Musisz leżeć (pozostać)w łóżku.
Кроме этого нарушенный баланс между позиционным и экзистенциальным значением в процессе функционирования болгарских глаголов положения привел к развитию в рамках лексико-семантической группы дополнительной, типично болгарской семантической оппозиции перманентность : моментность.Таким образом значение болгарских позиционных глаголов, особенно стоя, седя, приобретает дополнительные оттенки, которые проявляются в широком контексте конкретной языковой ситуации.
Болг. Къде ти стоят/седят книгите?
рус. Где ты держишь (сохраняешь) свои книги?
пол. Gdzie trzymasz (przechowujesz) swoje książki?

Болг. Къде са ти книгите?
рус. Где (находятся) твои книги? Где у тебя книги?
пол. Gdzie są (znajdują się) twoje książki?, Gdzie masz książki?
Сравнение с данными сербского и хорватского языков подтвердит или отречет возможность объяснить поведение болгарских позиционных глаголов как южнославянскую или балканскую особенность, как проявление аналитизма в противовес севернославянским языкам, синтетические системы которых подчиняются значительно более строгим ограничительным правилам употребления не только позиционных глаголов, но и логически связанных с понятием пространства каузативных и некаузативных транзитивных глаголов (поставить, положить, посадить, повесить; встать, лечь, сесть), а также и группы глаголов движения. Самым важным фактором в развитии этих глаголов однако следует считать представление о пространстве в соответствующей языковой картине мира.

Литература:
1. Ковачева, Нина П., Глаголы положения в русском языке в сопоставлении с болгарским. София, Народна просвета, 1982.
2. Ожегов С.И., Н.Ю. Шведова, Толковый словарь русского языка, Издательство "Азъ", 1992.
3. Речник на съвременния български книжовен език, издание на БАН, т. I – III, София, 1954–1959.
4. Podręczny slownik języka polskiego, Wydawnictwo naukowe PWN, Warszawa, 1999.

Резюме: Доклад является частью более обширного сопоставления славянских глаголов, выражающих пространственные отношения. В тексте представлены специфические особенностеи и значения, вознинувшие в процессе функционирования болгарских позиционных глаголов в сравнении с русскими и польскими.

 
AdminДата: Среда, 17.03.2010, 12:16 | Сообщение # 2
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 167
Репутация: 103
Статус: Offline
СПЕЦИФИКИ ПРИ ФУНКЦИОНИРАНЕТО НА БЪЛГАРСКИТЕ ГЛАГОЛИ ЗА ПОЛОЖЕНИЕ НА СЛАВЯНСКИ ФОН

Бинарният характер на думата като езиков знак с формален и съдържателен план дава възможност за двупосочно описание на лексиката: както от значението към формата, така и от формата към значението. Изборът на семасиологичния или ономасиологичния подход се обуславя от конкрената цел на дадено изследване.
В традиционното чуждоезиково обучение усвояването на лексиката обикновено е свързано с посоката от съдържанието към формата: обучаемият на първо място се запознава с формалната страна на думите от изучавания език като смислови аналози на съответните родни предвид общия десигнат, т.е. въз основа на еднаквост или близост на основните им значения. Паралелно, чрез характеризиране на особеностите на езиковата система – категории, формоизменение, съгласуване, управление, се усвояват граматичните правила за конкретното функциониране на думите според нормата на изучавания език. В резултат от съчетанавето на лексикалния и граматичния аспект на обучението се постига първото равнище в овладяването на чуждия език, което дава възможност за комуникиране с правилно построени и логически верни фрази (синтактика), които адекватно да изразяват мисълта на говорещия чрез съответните лексикални средства (семантика).
Обикновено първоначалните трудности при чуждоезиковото обучение се свързват стереотипно с формалните разлики между родния и изучавания език в лексически и граматически план. В това отношение родствените езици поради генетичната общност на граматичната им система и голяма част от исконния лексикален фонд представляват частен случай. При изучаването на родствени езици очевидната им формална близост често се приема за улесняващо обстоятелство, обаче пректиката отдавна е показала, че тъкмо приликите, т.е. проявите на междуезикова омонимия (т.нар. “лъжливи приятели”) създават редица трудности и недоразумения.
От синхронно гледище в лексикалните системи на родствените езици при общите исконни думи се наблюдават различни равнища на близост – от пълно съвпадение по форма и значение, през запазено формално единство при определена степен на семантично несъответствие (обща форма с ново или модифицирано първоначално значение), до изчезване дори на формалната идентичност. Затова изтъкването на случаите, в които различията не са експлицитно изразени на граматично и лексикално равнище, т.е. когато под привидна еднаквост във формален и семантичен план се скриват типични за даден език специфики, е една от важните задачи на приложното езикознание, най-вече с оглед на езиковата дидактика. Тук семантиката трябва да бъде допълнена от узуса (прагматика).
Настоящият доклад е посветен на някои специфики при употребата на глаголите, обозначаващи положение в пространството, които в прагматико- семантичен аспект разграничават българския език от родствените му славянски езици и са особено съществени за езиковото обучение, преводаческата практика и лексикографията.
Тук ще бъдат съпоставени основните стилистично неутрални статични, некаузативни глаголи в български, руски и полски език, които образуват подгрупата на позиционните глаголи, а именно: стоя/стоять/stać, лежа/лежать/leżeć, седя/сидеть/siedzieć, вися/висеть/wisieć в техните конкретни (непреносни) значения. Сравняването на всеки от тези глаголи в отделните славянски езици показва:
- етимологична тъждественост;
- формално сходство (с отчитане на закономерните фонетични разлики);
- семантична идентичност въз основа на общото значение ‘позиция’, т.е. положение в пространството, обективно обусловено от физическите закони (гравитация, форма на предмета, контактна повърхност) и възможните ориентационни позиции (хоризонтална – лежа/лежать/leżeć и вертикална – стоя/стоять/stać, седя/сидеть/siedzieć, вися/висеть/wisieć).
Сравняването на лексикалните им значения в съотвените тълковни речници [2], [3], [4] на отделните славянски езици също не сочи съществени различия:
бълг. Лежа 1. намирам се в хоризонтално положение. 2. разположен съм някъде.
Стоя 1. оставам (обикновено прав) на същото място, на което съм; намирам се на определено място. 2. намирам се в някакво състояние, положение.
рус. Лежать 1. находиться всем телом на чем-нибудь в горизонтальном положении. 2. находиться на поверхности в неподвижном положении; находиться, быть, храниться; быть расположенным где-нибудь.
Стоять 1. находиться в вертикальном положении, не передвигаясь; быть поставленным, расположенным где-нибудь; быть, занимать какое-то положение; иметь место, иметься в наличии.
пол. Leżeć 1. zachowywać pozycję poziomą; być na czym poziomo wyciągniętym. 2. zajmować miejsce na czym lub w czym; znajdować się, rozpościerać się na pewnej przestrzeni, pokrywać coś.
Stać 1. zachowywać pozycję pionową; być postawionym (o przedmiocie); trzymać się na nogach (o istotach żywych). 2. pozostawać w pozycji nieruchomej, nie ruszać się ; nie poruszać się. 3. być, znajdować się, pozostawać, trwać.
Дотук всичко свидетелства за почти абсолютната формална и семантична идентичност на разглежданите глаголи, но речевата практика показва някои различия при употребата им в отделните езици, като при българския език те са най-ярко изразени. С други думи, в лексикално-семантичната група на глаголите за положение между повечето славянски езици от една страна и българския език от друга, проличават функционални несъвпадения, които могат да бъдат установени при съпоставителен анализ чрез сравняване на лексикалната съчетаемост и семантичната натовареност на разглежданите глаголи в конкретен контекст.
При обучението на българи по руски, полски и други славянски езици, както и на руснаци или поляци по български, това обстоятелство често не се взима под внимание и от двете страни в образователния процес – обучаемите, заради видимата формална и семантична идентичност на славянските глаголи за положение, не подозират за наличието на известни несъответствия при функционирането им в отделните езици, а обучаващите, владеещи преподавания език, често ги пропускат като очевидни. Конструкциите с тези глаголи обикновено се подминават, поради това че значението им е ясно за обучаемите. При активната употреба на позиционните глаголи в изучавания език обаче влиянието на родния български се проявява под формата на досадни грешки. Напр.: Карандаши стоят (вм. лежат) в ящике.
Книги сидят (вм. стоят / лежат) на той полке / на столе.
Деньги стоят / сидят (вм. лежат) у меня в кармане,
по аналогия на бълг. Моливите (книгите, парите) стоят/седят в чекмеджето.
Съвсем логично подобни грешки се наблюдават и при съответните транзитивни глаголи, означаващи заемане на положение:
Она положила (вм. поставила) тарелку на стол.
Я поставил (вм. положил) руку на его плечо.
Мать положила / поставила (вм. посадила) ребенка на стул.
под въздействие на бълг.:
Тя сложи чинията на масата.
Поставих / сложих ръка на рамото му.
Майката сложи детето на стола.
Същите констатации могат да се направят и при сравняване на полските и българските позиционни глаголи. В какво всъщност се изразяват разликите при функционирането на тези общославянски глаголи в отделните езици?
Както показват речниковите статии на всички славянски езици в значението на разглежданите глаголи са съчетани два семантични компонента: I. положение, позиция в пространството, въз основа на което те са обединени в лексикално-семантичната группа, и II. наличие, съществуване, присъствие на определено място.
Според наблюденията на Н. Ковачева [1], “... на положение ‘лежать’ и ‘стоять’ русский язык указывает чаще, чем болгарский, который в этих случаях широко использует недифференцированые средства выражения положения в пространстве лиц и предметов, в том числе и глаголы стоя и седя в их непозиционных значениях.”
Както изглежда за разлика от останалите славянски езици, при българските глаголи съотношението на семантичните компоненти е променено в полза на втория, т.е. че в българския език доминира споменатото непозиционно значение, изразяващо наличие, на фона на което при необходимост се реализира като диференциално някое от значенията, означаващи конкретно положение. Тази семантична модификация от своя страна рефлектира върху специфичното функциониране на общославянските глаголи за положение в българския език, където доминиращото непозиционно значение, води до системно подменяне на глаголите лежа, стоя с има, намира се. Това обстоятелство създава предпоставки за неточна или нетипична употреба на българските позиционни глаголи от носителите на други славянски езици.
Напр.: На пода лежи килим. вм. На пода има / е постлан килим.
под влияние на рус. На полу лежит ковер. или пол. Na podłodze leży dywan.
За относителната слабост на позиционното значение при българските глаголи свидетелства и фактът, че в случаите, когато е необходимо да се изрази именно пространствено разположение (поза), това се постига чрез дублиране, подчертаване с допълнителни лексикални средства: стоя прав = седя прав (на крака) ≠ седя изправен.
От друга страна отслабването на позиционното значение става причина за повишената степен на абстрактност при българските позиционни глаголи, която създава възможност за тяхната взаимозаменяемост в речта. Подобна заменяемост е невъзможна в останалите славянски езици, особено в севернославянските, където стриктно се спазват оганиченията, наложени от езиковата система, напр.:
бълг. Снимката висеше//стоеше на стената.
рус. Фотография висела на стене. , пол. Zdjęcie wisiało na ścianie.

бълг. Вечер седим//стоим пред телевизора.
рус. Вечером сидим перед телевизором., пол.Wieczorami siedzimy przed telewizorem.

бълг. Трябва да лежиш//стоиш в леглото.
рус. Тебе надо лежать в постели. , пол. Musisz leżeć (pozostać)w łóżku.

Освен това, нарушението на баланса между позиционните и екзистенциалните значения при функционирането на българските глаголи за положение е довело до развитие в рамките на лексико-семантичната група на типично българска семантична опозиция перманентност: моментност. В резултат на това значението на българските позиционни глаголи, особено стоя и седя придобиват допълнителен отенък, който се проявява в широкия контекст на конкретната езикова ситуация.
болг. Къде ти стоят/седят книгите?
рус. Где ты держишь (сохраняешь) свои книги?
пол. Gdzie trzymasz (przechowujesz) swoje książki? ,
за разлика от:
болг. Къде са ти книгите?
рус. Где (находятся) твои книги? Где у тебя книги?
пол. Gdzie są (znajdują się) twoje książki?, Gdzie masz książki?

Сравнението с данни от сръбския и хърватския език би могло да потвърди или да отрече възможността поведението на българските позиционни глаголи да се квалифицира като южнославянска или балканска специфика, като проява на аналитизма в противовес на севернославянските езици, чиито синтетични системи се подчиняват на значително по-строги ограничителни правила за употреба не само на позиционните глаголи, но и на логически свързаните с понятието за пространство казуативни и неказуативни транзитивни глаголи (поставить, положить, посадить, повесить; встать, лечь, сесть), както и групата на глаголите за движение. Като най-важен фактор за възникването на различия при функционирането на разглежданите глаголи в отделните езици обаче трябва да се приеме представата за пространство в съответната езикова картина на света.

Литература:
1. Ковачева, Нина П., Глаголы положения в русском языке в сопоставлении с болгарским. София, Народна просвета, 1982.
2. Ожегов С.И., Н.Ю. Шведова, Толковый словарь русского языка, Издательство "Азъ", 1992.
3. Речник на съвременния български книжовен език, издание на БАН, т. I – III, София, 1954–1959.
4. Podręczny slownik języka polskiego, Wydawnictwo naukowe PWN, Warszawa, 1999.

 
ПрохореняДата: Пятница, 19.03.2010, 09:27 | Сообщение # 3
старший преподаватель
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Уважаемая Маргарита Виларова-Ангелова! Продолжая размышления над поставленной вами проблемой, мне хотелось бы отметить следующее.

На основе соотношения формального и семантического планов лексических единиц именно в близкородственных языках чаще возникает явление языковой интерференции. Неправильно воспринятый семантический объем слова ведет к распространению интерференции и на словосочетание. При изучении иностранного языка большее внимание уделяется грамматической сочетаемости, лексическая же сочетаемость оставляется для пассивного усвоения.
Этапу презентации отдельного слова и словосочетаний на его основе должен предшествовать сопоставительный компонентный анализ лексического значения этих языковых единиц, цель которого – при сопоставлении семантических объемов значения выявить случаи полного их совпадения, несовпадения и частичного пересечения.
На основе такого предварительного семантического исследования в дальнейшем можно планировать учебную работу по усвоению словосочетаний, выделяя больше времени на изучение языковых единиц с частично совпадающими семантическими объемами, так как именно в этих случаях возможность возникновения интерференции наиболее высока.
При обучении нефилологов такую предварительную работу проводит преподаватель, в филологической аудитории на продвинутом этапе обучения целесообразно предложить провести такое исследование учащимся, так как это будет способствовать развитию как лингвистической компетенции, так и «языкового чутья».

 
Наталия_ГримайлоДата: Четверг, 25.03.2010, 19:51 | Сообщение # 4
аспирант
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
Уважаемая Маргарита Виларова-Ангелова!
В польском языке функционирует фразеологизм leżeć na grypę, migrenę itp. в значении "być chorym na grypę, migrenę itp.", в котором грамматически предусмотрено управление именем существительным в винительном падеже с предлогом на. Подобная форма существительного при названном глаголе не является языковой нормой. Не существует подобного фразеологизма, насколько мне известно, ни в русском, ни в украинском языках. Как Вы считаете, это оригинальное семантическое образование польского языка или следствие межъязыковых контактов? А как в болгарском языке - нет ли подобного сочетания и не функционирует ли фразеологизм с таким значением?
 
AdminДата: Пятница, 16.04.2010, 13:56 | Сообщение # 5
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 167
Репутация: 103
Статус: Offline
ОТВЕТ кандидата филологических наук Маргариты Виларовой-Ангеловой

"Уважаемая коллега, Прохореня Светлана Ивановна!
Благодарю Вас за интерес к моему докладу. Я полностью разделяю высказанные Вами соображения и сама применяю их в своей педагогической практике. Однако необходимо отметить, что наличие межъязыковой омонимии и процессов интерференции является причиной ошибок в практическом (дидактическом) плане, но с теоретической точки зрения является следствием различного развития языковых систем родственных языков.
В стремлении объяснить студентам логику межъязыковых несовпадений, у меня с течением времени сложилось впечатление, что некоторые различия, проявляющиеся на уровне функционирования можно рассматривать не как оторванные явления, а как особенности, которые вписываются в определенные тенденции развития системы данного (конкретно болгарского) языка. Это навело меня на мысль попытаться “привести под общий знаменатель” поведение болгарских глаголов положения и движения, сопоставляя их с остальными славянскими языками в когнитивном плане. Представленный мною доклад является описанием начальных рассуждений над этой более широкой темой."

 
AdminДата: Пятница, 16.04.2010, 14:00 | Сообщение # 6
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 167
Репутация: 103
Статус: Offline
ОТВЕТ кандидата филологических наук Маргариты Виларовой-Ангеловой

"Уважаемая коллега Гримайло!
В польском языке, так же как в русском и в остальных славянских языках, употребление глаголов положения в их основном (непереносном) значении выражает статическую пространственную локализацию (где?) и обуславливает употребление соответствующего по значению предлога. Таким образом, глагол и предлог осуществляют совместное управление существительным в предложном или творительном падеже: leżeć w łóżku / na trawie / pod drzewem / nad rzeką. Болгарский язык в некотором смысле является исключением из-за отсутствия указанных падежных форм, зато в этом случае существительное обычно употребляется с артиклем (по польски: rodzajnik), т.е. с родовым окончанием обозначающим определенность: лежа в леглото / на тревата / под дървото / край реката.
Присутствие глаголов положения в устойчивых сочетаниях всегда связано с различной степенью трансформации их основного значения (этого аспекта я не затрагивала в моем докладе). Приведенное Вами польское выражение типа leżeć na grypę, по моему мнению, не противоречит языковой норме, так как в нем падеж существительного зависит от непространственного значения глагола leżeć = chorować, cierpieć (na jakąś chorobę) и от связанного с ним иного значения предлога na, требующего винительного падежа, которому в других славянских языках соответствуют различные предлоги, респективно падежи, напр.: болг. боледувам / болен съм от грип или же беспредложное употребление определенной падежной формы: рус. болеть гриппом. Что касается переносных значений болгарского глагола лежа, он выступает в устойчивых выражениях: лежа болен = боледувам / болен съм , которое является равнозначным русскому глаголу болеть и польскому chorować; (лежа) на легло = быть серьезно больным; лежа в болница = лежать,т.е. лечиться в больнице или лежа в затвора =сидеть в тюрме, быть заключенным."

 
Форум » Интернет-конференции » Актуальные проблемы славистики 2010 » Особенности функционирования болг. глаголов положения... (Виларова-Ангелова Маргарита Димитрова)
Страница 1 из 11
Поиск:

Cегодня на сайте были: Thomasfela, AlbertVaday, Norvansr, Invalidka5, Martinh4o,
Copyright Кафедра русской филологии и перевода © 2009-2017Хостинг от uCoz